ВОСКРЕСЕНСКАЯ СЛОБОДА
Среда, 13.12.2017, 12:03
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
 
» Меню сайта

  • Информация о сайте
  • Каталог файлов
  • Каталог статей
  • Дневник
  • Форум
  • Фотоальбом
  • Гостевая книга
  • Обратная связь
  • Доска объявлений
  • ТОРГОВЫЕ РЯДЫ
  • Страница размещения
  • Вопрос/ответ
  • Собор Св.Троицы г.Ангарск
  • » Категории раздела
    Мои статьи [68]
    Статьи наших гостей. [0]
    Статьи гостей, тематика: Вера, психология, педагогика православная, исскуство, Россия.
    Психология [0]

    » Наш опрос
    Нужен ли Российской армии институт военного священства (капелланов)
    Всего ответов: 355

    » Статистика

    » Форма входа

  • Главная » Статьи » Мои статьи

    Простые уроки
    Кажется, что это так просто — молиться. Когда мы хотим обратиться к другому человеку, то нас может разделять расстояние, нам может мешать шум, который воспрепятствует ему нас услышать. Этот человек может не любить нас, быть к нам совершенно равнодушным и потому не откликнуться на обращенную к нему просьбу. Однако в отношении Господа всё иначе. Он вездесущ и слышит не только самый тихий шепот, но и невысказанную вслух мольбу нашего сердца. Он любит нас бесконечной, не имеющей предела любовью, и всё, что касается нас, не может быть безразличным для Него. Поэтому и остается по сути всего лишь — встать перед Богом (а это возможно во всякое время и на всяком месте, потому что Господня — земля и что наполняет ее [Пс. 23, 1]) и говорить вслух о том, что есть у нас на душе, в чем испытываем мы потребность, более же всего — молить не лишить нас милости в день Страшного суда и не изгнать прочь от Своего лица.

    Но вот что здесь по-настоящему важно: при этом мы сами должны понимать, о чем просим Бога. Такое замечание кому-то покажется странным, однако разве не бывает так, что человек встает помолиться вечером и… читает утренние молитвы, даже не замечая этого. Такого крайнего предела достигает подчас рассеяние, с которым приступают современные христиане к молитвенному труду. Поэтому одно из условий правильной молитвы — слышать себя во время нее. Потому что если мы сами не слышим того, что в молитве произносим, то как услышит нас Господь, внемлющий не звукам речи, а голосу сердца?

    Рассеянность тоже бывает разная

    Наверное, кого-то слова о бесплодности рассеянной молитвы могут напугать. И даже заставить приуныть. Но надо знать, что рассеянность рассеянности — рознь. Одно дело, когда человек сознательно «отбывает» время молитвенного правила, решившись «отбарабанить» всё, что установлено, и на этом считать себя исполнившим личный христианский долг, даже не понудив себя к молитве внимательной. О таком «молитвеннике» преподобный Иоанн Лествичник говорит, что хартия прошений его будет разодрана Царем и брошена ему в лицо.

    Но возможно ведь и другое. Человек хочет молиться внимательно, скорбит о том, что мысли его разбегаются, словно бестолковые и непослушные овцы от пастуха, однако молитва сосредоточенная ему не дается. И в этом нет ничего ни удивительного, ни зазорного. Ум наш привык к непоседливости: он постоянно перебегает от одного предмета или явления этого мира к другому. Уподобляется птице, которая перепархивает с куста на куст. И когда вдруг оказывается, что ему надо остановиться на одном, самом главном, он бывает к этому не готов. И необходимо терпение для того, чтобы приучить его к «оседлости» и постоянству.

    «Ум твой заключай в слова молитвы»,— говорит Лествичник. В этом и есть начало правильного молитвенного делания. Когда лучи солнца рассеяны, они греют, но не обжигают. Но стоит собрать их в один пучок с помощью увеличительного стекла, как появляется огонь. То же относится и к молитве. Когда мы сосредоточены, сконцентрированы на том, о чем молимся, то неожиданно открывается более глубокий, как бы новый смысл уже хорошо знакомых слов. И этот смысл становится достоянием уже не только и не столько рассудка, сколько сердца.

    И не надо унывать оттого, что только установились мы вниманием на своих прошениях, как ум снова куда-то отбежал. Надо смиренно раз за разом возвращать его обратно и заставлять внимать тому, что читаем мы в молитвослове или наизусть. И он тоже постепенно начнет смиряться, сделается более послушным и спокойным.

    Совершенная непарительность мысли в молитве — все-таки удел Ангелов. От нас же Господь прежде всего ищет произволения. И, как говорит один замечательный церковный писатель, даже невнимательную молитву примет и не поставит в грех Христос, если в ней мы подвизались изо всех сил, хотя так и не преуспели еще.
    И, конечно, нельзя ни в коем случае приступать к молитве вдруг, совсем без подготовки. Неожиданно остановиться, выключиться из потока дел и хлопот и тут же встать перед иконами.

    В большинстве старых молитвословов не случайно утренним молитвам предшествует такое увещание: «Постой мало, дондеже утишатся вся чувства. Тогда сотвори начало не вскоре, без лености, со умилением и сокрушенным сердцем». Если перевести это на русский язык, то получится: «Немного помедли, пока все чувства твои не придут в тишину, и мысли твои не оставят всё земное, и тогда без поспешности и со вниманием сердечным произноси следующие молитвы…».Если сопоставить время нашего молитвенного правила со всей протяженностью жизни, то нельзя не сокрушиться, как же мало времени мы уделяем тому, что всего важнее! Но и тут порой мы нередко не сдерживаемся, не стараемся хотя бы немного продлить свое, по сути, пребывание с Богом, а торопимся, спешим скорее завершить правило, словно кто-то куда-то нас гонит. Впрочем, не словно, а именно так оно и есть. Гонит нас вперед тот, кого должна была бы гнать наша молитва. Да она и такая, какая есть, даже едва теплящаяся, обжигает и мучает его. И потому враг буквально закидывает нас при чтении правила какими-то «очень важными» мыслями, беспокойными помыслами о том, что куда-то мы опоздаем, чего-то не успеем, кто-то где-то нас не дождется и т. д. и т. п. Вспоминаются забытые дела, имена, даже адреса и телефоны. Потом, правда, всё куда-то пропадает: и спешка, и всё вспомнившееся, так что нетрудно бывает понять, кто о нас так трогательно «заботился» во время молитвы. Но мы часто пренебрегаем этим наблюдением, оказываемся беспечными, не можем разглядеть своего врага — как он того и хочет.

    Вот почему крайне важно ни в коем случае во время молитвы не спешить и не заниматься «вспомнившимся». Надо иметь решимость сказать себе: «Сейчас я молюсь, я предстою перед Богом и потому более чем когда-либо нахожусь в Его власти. Если я и забуду то, что вдруг вспомнил, то, значит, Господь так попустил. А отвращать свой взор от Него и устремлять его сейчас на земное я не буду ни за что». И когда появляется эта внутренняя лихорадка: «Скорей, скорей!», то нужно вспомнить наставление богомудрого аввы Исаака Сирина и не только не ускорять молитву, но и намеренно замедлить ее. Если поступать так каждый раз, то враг этого не потерпит, не захочет помимо своей воли нашу молитву продлять и хотя бы на какое-то время оставит нас в относительном покое. Да и мы благодаря этому смиримся, успокоимся. И наконец поймем, что некуда торопиться, когда перед нами Творец не только времени, но и самой вечности.

    Игумен Нектарий (Морозов)
    Источник: Православие и современность
    Источник: Православие.Ru


    Источник: http://Источник: Православие.Ru
    Категория: Мои статьи | Добавил: VoskreSloboda (03.11.2008) | Автор: Игумен Нектарий (Морозов)
    Просмотров: 390 | Комментарии: 2
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    » Поиск

    » Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz


  • Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный хостинг uCoz